Просто скучно

"Мне осталась одна забава - пальцы в рот, да весёлый свист.."

На улице тепло, никто ничего не покупает, лучший друг не приходит (жена не пускает).. К чему бы всё это

О бренности

Надворный советник Семён Петрович Подтыкин сел за стол, покрыл свою грудь салфеткой и, сгорая нетерпением, стал ожидать того момента, когда начнут подавать блины... Перед ним, как перед полководцем, осматривающим поле битвы, расстилалась целая картина... Посреди стола, вытянувшись во фронт, стояли стройные бутылки. Тут были три сорта водок, киевская наливка, шатолароз, рейнвейн и даже пузатый сосуд с произведением отцов бенедиктинцев. Вокруг напитков в художественном беспорядке теснились сельди с горчичным соусом, кильки, сметана, зернистая икра (3 руб. 40 коп. за фунт), свежая сёмга и проч. Подтыкин глядел на всё это и жадно глотал слюнки... Глаза его подёрнулись маслом, лицо покривило сладострастьем...

- Ну, можно ли так долго? - поморщился он, обращаясь к жене. - Скорее, Катя!

Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами... Семён Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлёпнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки... Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной... Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился... Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок сёмги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот...

Но тут его хватил апоплексический удар.
(с) 1886 А.П. Чехов

Может немного выпить

Я так думаю Марат, что все это к Новому году.
Приезжай к нам,на Ямал, у нас морозы уже за 35 минус были.

А вот какую объяснительную однажды мне написала одна подчинённая...

Лучше тогда нажраться вдрабадан

Ещё одна военная штучка. Сначала рекомендую прочесть напечатанное, а уж потом резолюцию командира...

Прочитал-чуть не захлебнулся слюной.Пришлось нарезать репчатого лучку,небольшой шматик бекончика,немного малосольной семги ,сырку с помидорчиками и водочки тамбовского разлива 1990 года.Все два дня из жизни долой.Ухожу в нирвану.

Без комментариев.

Здорово!
Неужели правда?
Хороший смех перед сном - лучшее лекарство от стресса!

Что до гастрономии - полюбляю тарелку огнедышащих пельменей в сметане с маслом, и бутылочку Немирова, всю такую запотевшую....

Реанимировал старую тему...

Ну раз реанимировали, получайте и не говорите, что я не предупреждал

Вчера, как это обычно и бывает, со мной в метро произошёл казус. Ехал я с работы, уставший и с эрекцией. Это так у меня заведено: если я устал, то у меня по какой-то неведомой мне физиологической причине стоит как топор, сцука бля нах.
Ну, и естесно в такие моменты смотришь на девушек и женщин, и в уме увлажняешь их полость всеми немыслимыми способами. В жизни я красавец, но вот в такие минуты - не знаю, что у меня с мимикой происходит бабы опускают глаза или же просто плююцца, а друзья по секрету говорят, что я похож на жывотное. Ну, да мне пох, как известно. И вот еду я, стало быть, между Филёвским парком и Багратионовской и как-то так получилось, что народу было много и народ этот меня сдавил, причём таким образом, что мой наплевавший на правила поведения в общественном транспорте елдак прижался к округлой, сочнейшей заднице стоявшей впереди брюнетки в кожаном коричневом пальто.
Через пальто я не мог почувствовать красоты и стройности этой маленькой дряни - помогла фантазия, щедро удобренная похотью. Похотливо крякнув, я осторожно прижался хуем к дивной женской жопе, затем отстранился и вновь прижался. Жопа не сопротивлялась. Тогда я осмелел и стал тереться, как кот об табуретку, имитируя еблю. Жопа не растерялась и стала сладострастно мне подыгрывать, совершая нехитрые фрикции по моему паху, и доводя меня до полного исступления.
Я оглянулся.
Люди отстранённо смотрели в газеты, окно, либо просто спали. А, может, прикидывались равнодушными мудаками все сразу, дабы не обламывать мою полуеблю. Я обрадовался и, мысленно потерев ладошки, усилил присутствие своего хуя в области заветного дамского пердака. Пердак, похоже, был непрочь ответить на мой вызов и чутко улавливал ритм моей дирижёрской палочки.
Набравшись наглости, я опустил правую руку вниз, где вообще из-за давки разглядеть что-либо простому смертному возможным не представлялось, просунул руку в разрез пальто и запустил замёрзшие пальцы под резинку трусов. Там уже, судя по показателям влажности, всё было готово к бою. Вот и пальцы согрею! - изрёк мой рачительный мозг. Брюнетка странно всхлипнула и прижалась сильнее.

Я почувствовал, что теряю самообладание и скоро буду способен наделать глупости, как то: сдёрнуть с неё пальто, нагнуть и войти в жопарь с победоносным кличем араваков и беззастенчивой ухмылкой, призывающей остальных пассажиров мне поапплодирывать. Собрав остатки благоразумия, я отстранился, продолжая массировать ожившими пальцами набухший клитор. Сейчас выйдем и разведу! - подумал я. Но упрямая шалунья, сдвинулась назад и снова стала ласкать моего хрюнделя своим гостеприимным корытом.
Я почувствовал, что по спине заструился холодный пот и кожаный огнемёт шваркнул горячим генофондом аккурат в недры штанов. И+ в этот момент по руке потекла женская страсть. Какой единодушный порыв! Я улыбнулся и сжал зубы. Она развернулась ко мне лицом.
Пассажиры, ехавшие в вагоне 16045 в 18 часов 43 минуты 15 апреля 2004 года на всю жизнь запомнят мой ужасный крик. Увидев перед собой паскудное пухлое беззубое ебало, изрытое оспой и увенчанное съехавшим от запущенного сифилиса носом, я завопил, как ненормальный, и инстинктивно шарахнулся назад, ударив локтем в бок стоявшего рядом бритоголового бычару. Тот, как видно, не привык жевать сопли и на агрессию отвечал адекватно. Я успел нагнуцца, когда кулак просвистел в миллиметре над моей головой и звонко стукнул в прыщавый подбородок похотливой гадины. Раздался хруст и рот возлюбленной безнадёжно опустел, утратив последние четыре зуба, которые с весёлым треском, как пронумерованные шарики в Спортлото, высыпались на благоразумно заблёванный ныне спавшим вразвалку пэтэушником пол. Я мысленно перекрестился и, не переставая орать лицо этой паскудницы будет стоять перед моими глазами вечно - побежал по убелённым сединами головам пенсионеров в другой конец вагона. Не помню, как я выскочил и как очутился на улице. Как, всхлипывая от ярости, вытирал о землю ладонь, липкую от оргазма самой уродливой бабы, какую только может нарисовать ухламлённое воображение падонка. Как носовым платком вытирал с ног стывшую сперму.
Через дорогу белел ларёк. Ёбнуть пива и забыцца! - приказал мой измученный мозг. Шатаясь и простирая руки к ларьку я сделал шаг на дорогу. Визг тормозов и крики толпы последнее, что я запомнил от того дня.

Пробуждение... Сначала тишина. Пахнет лекарствами. Больница. Только очень тихо. Наверное, отдельная палата или тихий час. Ласковый женский голос спрашивает: Ну, я пойду? Хлопает дверь. Кто-то жадно целует меня в губы. Левая нога слегка болт, бок ноет. Я улыбаюсь и не хочу открывать глаза. Это от счастья. Я узнаю её. Это Ленка. Её аромат, её губы. Моя девушка, с которой я так по-скотски вчера обошёлся. Кровать скрипит и я чувствую, как она взбирается на меня. Ласкает мой член и просовывает его в своё лоно. Самое чудесное на свете. Она просто сумасшедшая!
А если кто-то здесь ещё? А если кто-то войдёт? У меня нет сил сопротивляться. Она сверху: двигается быстрее и быстрее, я лежу с закрытыми глазами и улыбаюсь. Мне так хорошо в ней. Я не выдерживаю и кончаю. Прямо в неё. Я шла за тобой - шепчет она. Шла..
Стоп. За кем шла? А что с голосом?
Я открываю глаза. Передо мной склонилось отвратительное, богомерзкое, паскудное пухлое беззубое ебало, изрытое оспой и увенчанное съехавшим от запущенного сифилиса носом. Я начинаю хрипеть и чувствую, как по щекам от бессильной злобы скатываются слёзы. Капельница падает на пол. Осколки её блестят на полу в свете весеннего солнца. Я шла за тобой шепчет прыщавый цефалопод, осклабившись в беззубой улыбке+ Меня рвёт. Я поворачиваю голову вбок, чтобы не захлебнуться. А, может, лучше и захлебнуться от этой ёбаной скоцкой жизни. Нет! шепчу я. Нет! Уйди на хуй! Тварь, блядь! Помогите!
И теряю сознание.

У нас в России - и просто скучно...
Никаких катаклизмов.
Докатились.
Европа...

Марат, финал совсем печальный!
А ведь у парня всё только стало налаживаться.

Хотели историю с хорошим концом, извольте. Только читать нужно до конца!!!

Варвара сидела в теплом салоне своего черного БМВ и через стекло внимательно наблюдала за онанирующим бомжем.
Бомж Варваре чрезвычайно нравился - микроскопический нос, скошенный подбородок, улыбка дауна, играющая на безобразно толстых губах, узенький сморщенный лобик - все это приводила ее в восторг.
- Как хорош, Господи, как он хорош! - зачарованно шептала она, поедая глазами свою находку. - Сколько же тебе лет, красавец ты мой писаный? 25? 40? Под грязью и не увидишь… Ай, хорош!!! Только, больно долго ковыряешься, подлец!
Бомжу и самому надоела вся эта канитель, хотелось быстрее кончить, получить деньги и забыть эту больную на голову дамочку. Но с финалом возникли проблемы - объекты, которые могли хоть как-то приблизить эякуляцию, на пустыре отсутствовали.
Бомж оторвал взгляд от прилипшей к талому снегу этикетки с надписью "Тушенка говяжья особенная" и в отчаянии взревел:
- Ну, хоть титечку покажи!!!
- Сейчас я тебе покажу титечку, зараза! - Варвара угрожающе помахала газовым пистолетом.
Опасность оказала на бомжа стимулирующее действие. Приняв эмбриональную позу, он суетливо зачастил рукой, закряхтел, и наконец, вздрогнул всем своим тщедушным тельцем, издав сладострастный визг раздавленной трамваем кошки…
…Варвара была глубоко несчастным человеком. В свои 27 лет она, казалось, имела все, чтобы быть счастливой: деньги, успешный бизнес, эффектную внешность, белое роскошное тело - предмет вожделения многих мужчин. У нее не было только одного - покоя…
Два года назад Варвара полюбила. Это уникальное событие застало ее врасплох, ибо она всегда считала, что любовь - слишком хлопотное чувство, заставляющее людей совершать роковые ошибки. А ошибок Варвара делать не любила, поэтому предпочитала высоким романтическим материям легкий флирт и спортивно-оздоровительный секс с надежными партнерами.
Однако борьба с собой была недолгой - в какой-то момент Варвара поняла, что без Алексея жить не сможет, что это ЕЕ мужчина, что он родился, чтобы быть с ней. Его предложение пожениться поставило крест на всех ее сомнениях…
Развязка была оскорбительно пошлой. За неделю до свадьбы Алексей заехал к ее лучшей подруге Леночке, чтобы забрать Варину видеокамеру, да так там и остался. Поздно вечером он позвонил Варваре, которая к тому моменту закончила обзванивать городские морги, и хриплым голосом произнес: "Я остаюсь у Лены. Я не вернусь. Прости".
- Это твой выбор, - сказала Варвара и повесила трубку. Остаток ночи она провела на кухне, методично кромсая ножницами свадебное платье. С этого дня в ее жизни не осталось ничего кроме желания мстить.
Варвара сумела сохранить благоразумие, чтобы не скатиться до банальных склок и скандалов. Своих врагов она всегда держала ближе, чем друзей. Уже через несколько дней она встретилась со сладкой парочкой и сообщила, что не хочет их терять, что они ей очень дороги, а что было того уж, как говориться, не воротишь. Этот волнительный для всей троицы разговор закончился взаимными рыданиями и объятиями.
Она стала в их доме постоянной гостьей. Она стала в их доме желанной гостьей. Они любили ее, но еще больше они любили друг друга.
Иногда Варваре хотелось забыть о них. Сжечь все фотографии, сменить номер телефона, не задаваться больше опостылевшим вопросом: чем она лучше меня? Этот вопрос сводил ее с ума, ибо Леночка рядом с Варварой выглядела не лучшим образом. По-крестьянски плотная, Леночка, с ее скуластым лицом и мышиного цвета каре произвела бы впечатление обычной деревенской девки, если бы не была столь образованна и умна. Но ведь, в конце концов, ум и образованность - это совсем не те достоинства, на которых можно ловить мужчин, - недоумевала Варвара. Леночка вообще часто ставила в тупик Варвару. Они были знакомы 6 лет, но ей иногда казалось, что рядом с ней совершенно чужой человек, с которого нужно как с луковицы вылущивать слой за слоем, чтобы добраться до сути.
Шли месяцы, Варвара начала чахнуть. Она браковала один план возмездия за другим - все они сказались ей банальными. Спровоцировать измену? Навет? Господи, это все чушь! Какая измена - они надышаться друг на друга не могут…
Решение было подсказано самой жизнью. План был настолько дьявольским, что Варвара поначалу испугалась своих мыслей…
Раз в месяц Леночка и Варварой колдовали. Дело в том, что Алексей не мог иметь детей, что-то там не в порядке было его с его спермой. В строжайшей тайне от него в дни предполагаемой овуляции, подруги манипулировали с фотографией Алексея, пытаясь исправить то, перед чем спасовала традиционная медицина. Именно в один из таких сеансов Варвара решила сделать Леночке сюрприз, подарив ей ребенка…
Бомж протянул Варваре полиэтиленовый пакет, в котором скрючился использованный презерватив. Она аккуратно взяла пакет пинцетом и запихала в термос со льдом.
- Пил сегодня?
- Было дело, - отрапортовал бомж.
- Отлично, - 500 рублевая бумажка полетела на снег, Варвара закрыла окно и утопила педаль сцепления…
Бомж долго и грустно смотрел вслед отъезжающей машины, понимая, что фортуна больше никогда не улыбнется ему так широко и приветливо, как сегодня…
Как только открылась дверь, Варвара поняла, что что-то случилось. Леночка провела ее в гостиную и, пряча заплаканное лицо, проговорила:
- Сегодня ничего не будет. И вообще никакого больше колдовства. Хватит, наигрались!
- Так, успокойся! Успокойся… И внятно расскажи, что произошло, - Варвара взяла подругу за руку.
Леночка сморщила личико, ее губы задрожали, глаза стали влажными:
- Он, он… он изменил мне… Изменил с какой-то блядью! - она зарыдала, уронив голову Варваре на плечо.
Варвара слушала ее сбивчивый рассказ и по ее телу растекалась слушала ее сбивчивый рассказ и по ее телу растекалась сладостная истома. Она поглаживала Леночку по серым волосам и говорила про себя: "Ну, вот видишь, как это больно, стерва?!".
Они просидели так с полчаса, обнявшись: одна изливала душу, другая наслаждалась страданиями ненавистного ей существа.
- Знаешь, что я поняла, Варя, - тихо сказала Леночка, - у меня в жизни никого нет кроме тебя… И никто меня не будет любить, так как ты. Даже после моей подлости ты…
Лена снова зарыдала, уткнувшись Варваре в шею мокрой лицом.
Варвара была поражена. Неожиданная мысль пришла ей в голову: на кого она злилась после измены Алексея?! Кого она больше ревновала его или Леночку?!
В этот момент Варвара почувствовала на своей шее легкий поцелуй… Леночка… Не помня себя, Варвара жадно впилась в ее мягкие губы, сжала маленькую почти детскую грудь…
Прошла минута или две этого безумства, пока Леночка не отпрянула:
- Не надо, Варя…
- Почему? Я ведь люблю тебя, - едва справившись со смущением, соврала Варвара. Она хотела теперь только одного - обладать этим телом, изнасиловать его..
- Я не могу… Это… Это неправильно, - прошептала Леночка.
"Неправильно??! Ах ты, сучка, а то что ты сделала с Алексеем это правильно??!"
Варвара была вне себя, но промолчала. Последняя реплика Леночки отрезала путь к отступлению. "Ты сама выбрала свою судьбу".
Потом они молча пили чай на кухне. Варвара пила чай с сахаром, Леночка - с клофелином, который был виртуозно подлит ей в чашку подругой. Через несколько минут Леночка крепко уснула.
- Ну вот и все, - сказала вслух Варвара…
После контейнера шприц со спермой казался ледяным. "У дьявола тоже было ледяное семя", - некстати вспомнила Варя.
Она долго возилась с молнией. Наконец, сделав сильный рывок, стянула юбку вместе с трусиками и окаменела. Между ног у Леночки висел хуй. Самый обыкновенный хуй, коих Варвара перевидала не меньше дюжины.
Она взглянула на него и вдруг все вспомнила. Все происходящее за последнее время, все части этой головоломки улеглись в дикую гротескную картину ее жизни.
Варвара улыбнулась, дотронулась до хуя рукой и сошла с ума.
КОНЕЦ